Самое мощное оружие, оберегающее энергетическую безопасность страны, спрятано в глухих брянских лесах. Именно здесь располагается та последняя заслонка, которая регулирует российскую нефтяную реку, денно и нощно текущую на Запад.

Промчавшись по подземным артериям нефтепровода "Дружба" без малого две тысячи километров, нефть нефть отправляется через российско-белорусскую границу. Это место называется нефтеперекачивающей станцией (НПС) "Новозыбков", входящей в структуру Брянского управления ОАО "МН "Дружба". До распада СССР главная нефтеносная магистраль была куда протяженнее. Теперь же НПС "Новозыбков" - объект пограничный и стратегический. Именно здесь располагается заслонка, перекрывающая в случае чего нефтепоток на Запад.
До Великой Отечественной войны Новозыбков считался центром спичечного производства. Теперь за райцентром закреплены два титула. Официальный - столица старообрядчества. Неофициальный - столица "российского Чернобыля" или "зоны отселения". НПС "Новозыбков" располагается несколько в стороне от города и действительно напоминает форпост, окруженный по всем правилам охранной фортификации забором и колючей проволокой. Строчка из известной песни про то, что у самой границы овраг, - лучшее описание ландшафта, в который вписана НПС. И как рассказывают старожилы, прежде все объекты "Дружбы" отличались унылой промышленно-производственной разношерстностью. Теперь на всем протяжении трубы введен единый корпоративный стиль, выдержанный в бело-голубых тонах. Служители брянского участка нефтепровода считают, что это решение, возможно, было навеяно строками из известного стихотворения их земляка Алексея Константиновича Толстого, воспевшего колокольчики степные, имеющие характерную окраску. Но это лишь гипотеза. Однако теперь и все нефтетранспортные сооружения, и всех сотрудников компании, находящихся при непосредственном исполнении служебных обязанностей, можно легко идентифицировать по единообразному облачению. Как в армии.
Порядки здесь тоже армейские: обязательная сдача курительных принадлежностей при входе на объекты. Руководящий состав не исключение, и начальник НПС "Новозыбков" бывший десантник Александр Потапов, прежде чем провести нас на территорию, послушно разгрузил свои карманы - две зажигалки и пачка сигарет. А служба охраны, которая вооружена и не расположена к шуткам - все-таки объект особо охраняемый, - внимательно проконтролировала всю процедуру. Помимо вооруженных бойцов и спецсредств нефтяной форпост страны охраняет чистокровный ариец - овчарка Амур, проживающая в двухэтажной будке.
Амуру мы не понравились, поэтому пришлось ретироваться и продолжить осмотр территории. По словам Потапова, еще недавно здесь месили грязь вперемешку с нефтью, но теперь все по евро-стандарту. Все заасфальтировано, обшито сайдингом, как в лучших домах Лондона и Парижа. Сегодня НПС "Новозыбков" практически ничем не отличается от аналогичных станций зарубежья, в том числе и по экологическим требованиям. От прошлых времен остались только название столовой - "кормокухня" - и естественный гул в помещении, где расположены насосные агрегаты. Несколько шумно еще возле фильтров. Но это особенный шум. Как пояснил начальник НПС, каждый удар по трубе - несанкционированное включение в нефтепоток. Например, попадаются в нефти такие примеси, как камни, электроды или гаечные ключи. А однажды поток черного золота принес телогрейку, что еще раз подтверждает: вдоль четырехтысячекилометровой трубы идет бурная жизнь, которую трудно предсказать даже внедренным в систему микропроцессорам.
Практически весь "белорусский" экспортный объем нефтепродуктов России проносится мимо Александра Потапова, отображаясь на его персональном компьютере.
Как утверждает Потапов, по своей воле он к заслонке даже не прикоснулся, поскольку труба для нефтепроводчиков - это святое. Она и кормилица, она и главное место пребывания - в том смысле, что по технологии практически не отпускает от себя, и поэтому вся жизнь сотрудника НПС, особенно руководителя, фактически проходит в периметре, огороженном колючей проволокой.
"Это как тюремное заключение по призванию", - говорит Потапов. Стены его персонального узилища украшены портретами президента страны и президента "Транснефти". Но без изречений.
Отношения нефтепроводчиков двух братских стран прекрасные. Если происходит какая-либо поломка, они не ждут помощи из Брянска или Гомеля, а обмениваются запчастями на так называемом километре дружбы под номером 106. И вообще, как выразился Александр Потапов, в силу специфики провести границу через нефтепоток невозможно, поскольку и на той, и на этой стороне все кровно заинтересованы в том, чтобы труба работала без перебоев. Например, белорусы на дополнительные доходы от реэкспорта российской нефти и продуктов ее переработки за последние годы смогли привести практически в идеальный порядок свои автодороги. В Брянской области автомагистрали не так комфортны, и это обстоятельство, как нам показалось, задевает за живое начальника НПС "Новозыбков", привыкающего мыслить масштабно: "Еще классик марксизма говорил, что торговать сырьем - последнее дело!" По мнению Потапова, вдоль "Дружбы" надо поставить как минимум два нефтеперерабатывающих завода, чтобы гнать на Запад не сырую нефть, а бензин. А это уже другие деньги.
Пока же основную маржу от перегонки сырой нефти получают белорусы, у которых после развала Союза остались все НПЗ на западном направлении, а также украинцы. Но как бы то ни было, все их благополучие зависит от российской нефти и от российской заслонки, которая в последнее время превратилась в стратегический фактор. В этом смысле НПС "Новозыбков" - нечто наподобие ракетной пусковой установки.
Правда, интерьер все-таки не такой, как на стратегическом ядерном объекте. До последнего времени кабинет Потапова украшали в основном розы в кадках. Недавно он поменял розовые кусты на пальмы. Но аргументированно объяснить этот поступок так и не смог: "Я парень сельский, могу выращивать розы, а могу и пальмы..."
Впрочем,для журналиста вполне допустимо сравнение НПС «Новозыбков» с Центральным командным пунктом Ракетных войск стратегического назначения. Аналогия вполне уместная. Сегодня система управления нефтепотоком имеет для России не меньшее стратегическое значение, чем ядерные силы. А скорее большее: ведь в отличие от ядерного оружия энергетическое, как показала практика, применить можно. Правда, в самом крайнем случае - труба не терпит пустоты.

Олег Одноколенко